Почему арбитражный суд отказал конкурсному управляющему во включении 100% доли в уставном капитале в конкурсную массу, даже когда учредитель сам признал, что действовал "по просьбе" банкротов? Как кредиторы, требующие признать сделку притворной, сами подписались под ее законностью? И почему создание юридического лица нельзя оспорить как сделку — даже если все стороны знали о номинальности учредителя?
В новом анализе разобран кейс А19-11904/2017, где суд расставил точки над i в вопросе оспаривания учредительных документов. Узнайте, как принцип эстоппель стал роковым для истцов, почему реституция оказалась невозможной, и какие подводные камни ждут при попытке доказать субсидиарную ответственность через признание притворной сделки.